К концу XIX века в тюремном замке прошли несколько ремонтов и перестроек. Появились новые корпуса для заключённых, хозяйственный корпус. Затем корпуса увеличили на пару этажей – в таком виде казённое учреждение, видевшее преступников времён Отечественной войны 1812 года, дожило до наших дней.
Меня встречают сотрудники учреждения и жизнерадостно спрашивают:
- Были уже у нас?
- Слава Богу, не доводилось…
Заводят внутрь через вход для сотрудников и посетителей. Сдаю паспорт и телефон, за спиной с лязгом закрываются несколько решёток – теперь от свободы меня отделяют высокие стены с колючей проволокой и десятками датчиков, охрана и несколько замков. Звучат рекомендации сотрудников СИЗО:
- Перед тем, как что-нибудь сфотографировать, спрашивайте у нас. Не хотелось бы, чтобы ваша газета стала «Наглядным пособием для побега», - шутят они.
Здание с первых высоких ступеней крыльца (сейчас такие не делают) напоминает о своём возрасте. Все надписи в административном здании выполнены резьбой по дереву – дань традициям. Посетителей встречает большой стенд с историей учреждения: «Не допускались игры в шашки, карты, кости. Петь или играть на каких-либо музыкальных инструментах. Курить табак и сигары также строго воспрещалось. Передач не существовало вообще, свидания были ограничены одним часом в воскресные дни. Получить их было трудно». Сейчас условия содержания спецконтингента значительно лучше. Но обо всём по порядку.
- Пропускной режим сотрудников и заключённых учреждения разный. Сотрудники и граждане, посещающие заведение, заходят через отдельный КПП. Спецконтингент завозится на территорию изолятора в специализированных автомобилях. Выгрузка идёт в шлюзах под охраной, - рассказывает Игорь Дмитриев, заместитель начальника Федерального казенного учреждения СИЗО-1 УФСИН России по Псковской области. Его здесь называют «замом по безопасности». Заходим в кабинет следственных действий. Стулья и стол прочно закреплены к полу, на столе – телефон, рядом с ним – электророзетка: чтобы можно было воспользоваться аппаратурой, например, ноутбуком. Здесь следователи и адвокаты ведут действия, для которых не нужен вывоз за пределы СИЗО: допросы, оказание юридической помощи для защиты подследственных, ознакомление их с материалами дела и так далее. Сотрудник СИЗО в это время стоит в коридоре за дверью, в которой небольшое смотровое окошко. В самом кабинете есть видеокамера, которая пишет только картинку, но не звук. Передачу незаконных предметов это наблюдение исключает.
Мы проходим в другой кабинет с тем же названием. Он отличается тем, что здесь стул подследственного огорожен решёткой – для безопасности: здесь следственные действия ведут адвокаты и следователи-женщины. В «клетке» две большие ячейки, чтобы подследственный мог подписать нужные документы. Эту меру безопасности стали применять после недавнего захвата заложников в Серёдке, случившегося в 2011 году.
- Это постоянно строящийся и совершенствующийся объект, - объясняет Николай Засухин, начальник Федерального казенного учреждения СИЗО-1 УФСИН России по Псковской области.
Проходим в комнату краткосрочных свиданий: несколько небольших помещений, отгороженные друг от друга стеклом. Переговоры ведутся через телефон: они контролируются сотрудниками изолятора. Все кабинки для подследственных оборудованы решётками. Таких свиданий у них может быть два в месяц, по четыре часа каждое:
- Телефон для контроля переговоров от советского аппарата не отличается ничем. Но пользуемся тем, что есть, - улыбается Игорь Дмитриев.
Далее по коридору помещение для приёма передач. В нём недавно сделан ремонт: все санитарно-эпидемиологические нормы соблюдены. Родственники могут передать в месяц до тридцати килограммов продуктов и вещей. Естественно, это не касается алкоголя, наркотиков, взрывчатых веществ, денежных средств.
- Перечень продуктов тоже ограничен. Многие из них можно купить в магазине, который есть в СИЗО или других торговых точках. Всё подвергается тщательному досмотру. Сыпучее - пересыпается, жидкое – переливается, что-то разрезается, - уверяет Николай Засухин.
«Нравится здесь? – смеётся начальник СИЗО. – Милости просим к нам». – Уж, лучше уж вы к нам, - хрестоматийно отвечаю ему. – «К нам я приглашаю только работать», - становится серьёзным он.
Следующий по пути – учебный класс. Учитель отгорожен от учеников решёткой. На уроке присутствует и воспитатель. Как и везде, здесь всё фиксирует камера. Зато на полках всё как в обычной школе: знакомые учебники истории, биологии, литературе. На стене – политическая карта мира.
Поднимаемся по высоким ступенькам – их и здесь не стали переделывать с девятнадцатого века, просто облицевали кафелем – и попадаем на место построения подследственных. Именно здесь они впервые попадают в старинное здание тюремного замка. Над большой надписью «Место построения» висят часы: они выполняют свою тяжёлую миссию - отсчитывают минуты и часы подследственных за решёткой. Кому-то из них повезёт, и они пробудут здесь не более суток. Кого-то осудят на гораздо более длительный срок.
Но пока отсюда они попадают в боксы первоначального пребывания, ждут досмотра и отправки в камеру: здесь стоит небольшая скамейка и решётка на окне – всё. Особо заинтересовала металлическая конструкция в углу комнаты:
- Здесь раньше были ёмкости с питьевой водой, - отвечает Игорь Дмитриев. – Но затем по предписанию мы их убрали. Но саму конструкцию пока оставили: здесь всё часто меняется, может она нам для чего-нибудь и пригодится.
Рядом по коридору - одиночный бокс для женщин, помещение, где сотрудники СИЗО проходят инструктаж, здесь же стоит таксофон для переговоров спецконтингента с родственниками. Впрочем, просто заявить: «Мне по закону полагается один телефонный звонок», - нельзя:
- Человек пишет заявление на имя лица или органа, в производстве которого находится его уголовное дело. Через несколько дней приходит ответ. Затем пишет заявление на моё имя, на котором я даю письменное указание, - рассказывает Николай Засухин. – В заявлении указывается номер телефона, ФИО человека, которому собирается позвонить подследственный, где он проживает. Обязательна сноска, что разговор будет вестись на русском языке. Для иностранцев понадобится переводчик.
Любое нарушение – и разговор пресекается сотрудником. Для этого рядом с телефоном - красная кнопка. С этого телефона можно дозвониться и на мобильный, и на любой городской номер. Но я не рискую попросить начальника СИЗО позвонить с таксофона домой: почти час в изоляторе, и желание шутить отпадает…
Павел ДМИТРИЕВ
Фото автора
В следующем номере читайте, какое кресло больше всего нравится осуждённым, как называется единственный цветок в здании изолятора и какие пушкинские цитаты можно встретить на стенах «тюремного замка».
